Через отвращение к звездам

Было время, когда я думала, что отвращение –  это чувство, когда мама тебе дает манную кашу. Потом слово отвращение стало пониматься мной более широко: отвращение появлялось при виде змей, насекомых, а особенно, когда в передаче «Вокруг света» показывали, как в Африке или Тайланде едят этих самых змей и насекомых, причем даже делают шашлык из личинок и тараканов (на гриле ведь вкуснее!). Было еще, конечно, много вещей, при которых я чувствовала себя омерзительно, вроде вылетающих мозгов и моря крови, которые так часто стали показывать по телевизору. Но никогда мне не приходило в голову, что можно чувствовать отвращение к человеку, причем совсем не из-за его внешнего вида, какого-то уродства или тому подобного. Не приходило до определенного момента.

Все началось с того, что я нашла неплохую работу за рубежом в туристическом агенстве. Мне платили неплохую зарплату плюс оплачивали жилье. Начальник — представительный, серьезный с виду мужчина, вроде бы отнесся ко мне по-деловому, и я, уже имевшая печальный опыт сотрудничества с иностранцами, которые воспринимают слово «русская» как синоним «доступная», вздохнула спокойно. Но обрадовалась я рано. Первые 2 месяца вроде все было гладко: мы сработались, начальник проникся ко мне уважением и доверием. Я познакомилась с его очень миловидной женой и 3-летним сыном. Его жена часто подвозила меня по пути на работу. Но вот в один прекрасный день шеф позвонил мне и сообщил, что у него на яхте будет какая-то важная встреча с будущими партнерами, и необходимо мое присутствие. Если честно, то моя интуиция дернула меня за рукав, но я ее ослушалась. Прийдя на яхту, я, естественно, никаких партнеров не застала, зато на столике была бутылка шампанского, и мой «серьезный» шеф стал говорить мне, что сходит от меня с ума, что за 10 лет брака с ним такое впервые, и что он все же по-своему любит жену и понимает, что у меня тоже своя личная жизнь, потому он предлагает просто «изредка заниматься безумствами» в тайне от всех… и при этом полез ко мне целоваться. Сказать, что я почувствовала себя омерзительно — ничего не сказать. Я пыталась найти слова, я пыталась заставить его вспомнить жену, сказать, что я могу любить только одного человека, но этот человек не он, и еще много чего, но с этой встречи на яхте, не смотря на мой отказ, он стал преследовать меня своими домогательствами, переходящими всякий край. И постепенно слово отвращение приобрело для меня еще одно значение. Каждый раз, когда я видела этого человека, каждый его жест, его, как мне теперь казалось, хитрая и скользкая улыбка, полная похоти, его бегающие, раздевающие меня глаза, — все это вызывало во мне чувство глубокого отвращения. Особенно усугубляло все то, что я знала и уважала его жену, и, хоть я ничего и не делала против нее, но мне было стыдно смотреть ей в глаза. Стыдно за него и за то, что он делал. Почему я не уволилась сразу? Хотела. Но я была в другой стране, практически без денег даже на обратную дорогу, а так не хотелось возвращаться побежденной! А потом была эта командировка в Анталию. Он опять обманул меня, сказав, что у меня будет отдельный номер, а сам снял аппартаменты: то есть у меня была своя комната, но на ключ она не закрывалась. Я думала, сойду с ума, устав в прямом смысле слова бегать от него и отпихивать от себя.

А потом было казино. Мартини один за другим… кальян… все поплыло, как во сне… стало так хорошо. Даже отвращение притупилось. А потом утро… Красивая постель, шелковое постельное белье, и на мне ничего, кроме бриллиантового колье… Нет, его нет рядом… уже нет. Я словно в тумане встаю, иду к зеркалу, смотрю на это колье, и не могу дышать: потому что меня душит жуткое отвращение к себе самой!!! «Я ненавижу, я презираю себя!», — колье летит в зеркало, и зеркало почему-то вдребезги, и тысячи его осколков в меня……….. СОН!!! Слава Богу – сон! Я в своей комнате, в верхней одежде, к двери подставлен стул. Я даже не помню, как я это сделала вчера.

По прилету я собрала вещи, купила билет и улетела, не сказав никому ни слова! Отвращение осталось, но только в воспоминаниях. И я поняла одно: самое ужасное — это отвращение к себе самой, и чтобы не потерять себя, лучше упасть в грязь, но встать и пойти дальше. Грязь можно смыть. А гниль изнутри не уберешь ничем.

Ссылка на основную публикацию